Здравствуй, дорогой Дедушка Мороз!

Меня зовут Света, мне 35 лет, и я никогда не писала тебе письма. Да-да, знаю. Обычно тебе пишут малыши, но позволь исправить это моё упущение. Ведь это моё первое полноценное письмо к тебе. Конечно, я помню эти маленькие записки, которые мы со страшим братом писали, когда были маленькими, а потом вместе с мамой вкладывали их между деревянными оконными рамами. Это сейчас пластиковые окна лишили нас возможности увидеть работу мороза. А тогда это было особенное удовольствие, наблюдать воплощенное волшебство. Я могла часами любоваться на причудливые завитушки и стрелы, которые каждый день создавались на замершем стекле. Иногда, когда яркое солнце растапливало узоры, они меняли очертания, а следующая ночь превращала их в новые палитры для детской фантазии.

В декабре мама жертвовала нам один уголок в тщательно утепленных рамах. Осенью все их неплотно прилегающие части были основательно заполнены ватой и обклеены белыми лентами бумаги. Когда я стала старше, помню, испытывала какое-то почти блаженство, монотонно заполняя мягкой ватой тонкие щелочки. Особенно мне нравилось, когда можно было взять кусочек ваты, чуть распушить его до тонкой веревочки, а потом аккуратно лезвием ножа заполнять пустоты между рамами. Этот этап я любила больше, чем оклеивание бумагой. А потом на смену вате и тонкой бумаге пришли специальные прорезиненные клейкие полоски, и волшебное удовлетворение моего процесса стало равно нулю. Правда, к тому времени уже не было необходимости писать тебе записки и вкладывать их в оконные щели.

А тогда, когда мне было пять, мы аккуратно всовывали в дырочку тонкие листики. Потом записки исчезали. Меня этот момент никогда особенно не интересовал. А вот брат был более пытлив, и он задавал маме вопросы. Один раз даже устроил слежку за тобой, стараясь ни на миг не отходить от украшенной ёлки, чтобы не проследить момент, когда же ты положишь под неё подарки. Но мама сначала позвала нас обедать, а когда мы поели, чудесным образом подарки ждали нас. А потом она отправила нас к бабушке отнести ей что-то для предстоящего ужина, и когда мы вернулись через несколько минут, ёлка опять наградила нас сюрпризами. Тогда брат окончательно убедился, что тебя не существует. И он не верил маминым рассказам о том, что за несколько дней до Нового Года Дед Мороз пролетает ночью под окнами, забирает все записки, которые оставляют ребятишки, и потом под ёлку приносит подарки.

Помню, никогда не могла ограничиться чем-то одним. Да уж, жадность во мне всегда была сильнее голоса разума. Только в детстве я просила сугубо материальные вещи – вроде пачки фломастеров и новой куклы. Когда стало ясно, что записки всё-таки забирала мама, а потом вместе с отцом отправлялась в магазины, закупая желанные подарки, я перестала писать тебе эти записки и вкладывать их между оконными рамами.

Но желания загадывать всё равно продолжала. Иногда мысленно, а иногда составляла опять списки. Не показывая никому, в новогоднюю ночь сжигала их в ванной. Это был мой ритуал. Вот только теперь в этих списках были не только конкретные вещи, но и некоторые иные пожелания – например, однажды я просила тебя, чтобы моя хорошая знакомая, которая несколько лет не могла забеременеть, всё-таки смогла выносить и родить ребенка. Самое забавное, что и это желание ты исполнил. У тебя ушло на это три года, но тем не менее… Сейчас этому малышу уже семь. И я рада, что помимо музыкального центра и новой сковородки ты можешь подарить даже жизнь человеку. Благодарю тебя за это.

В последнее время я много задумываюсь, что мы часто просим детей писать тебе письма, но почему-то так получается, что по сути все они наполнены только просьбами. И практически все просьбы о том, какую вещь мы хотим получить. При этом мы почти никогда не рассказываем тебе о том, как мы радуемся, когда наши желания исполняются, редко когда спрашиваем, как тебе живется и всем ли ты доволен. И крайне редко благодарим тебя за исполнение прошлогодних желаний.

А между тем я, уже взрослая тетка, которая сейчас пытается воспитывать сына, думаю, что на следующий год мне нужно постараться объяснить ему, как лучше писать письма. Ведь так грустно получать обычные, бездушные списки, как будто тебя жена отправила в магазин за продуктами, и не дай бог тебе перепутать сливочное масло с растительным. Я думаю, что моему сыну не нужно привыкать к таким спискам – ни в плане составления их, ни в плане прочтения. Кроме того, я бы хотела, чтобы сын задумывался не только о том, что он хотел бы увидеть утром первого января под украшенной ёлкой. Но и о каких-то нематериальных вещах – например, пожелал бы для себя мудрости или терпения для мамы. Не знаю, правильно это или нет. Хотя в последнее время я стараюсь не думать о правильности.

Да, Дедушка Мороз, я понимаю, сейчас у тебя горячая пора. К тебе приходят бесконечные потоки писем с миллионами исполнимых и не очень исполнимых желаний. Как взрослый человек, который понимает всю ответственность за те желания, которые он загадывает, я все-таки решилась написать тебе. Во-первых, мне хотелось, чтобы ты знал, что я благодарна тебе за исполнение моих желаний прошлых лет. Во-вторых, мне очень хотелось поговорить с тобой, как со своим отцом или дедом, которых, как сам знаешь, у меня давно уже нет. А в третьих, мне просто захотелось развлечь тебя. Позволить себе отнять пять минут твоего драгоценного времени. Ведь даже Дедушке Морозу нужен отдых от любимого занятия. Например, я очень люблю писать. Мне подчас даже не важно, что именно я пишу — письмо, статью для блога, набросок очередного рассказа или связываю слова в не совсем логичные предложения в личном дневнике. Я делаю это просто потому, что не могу не писать. Но иногда я понимаю, что если прямо сейчас не встану и не пойду, к примеру, полоть грядку у родителей на даче, я свихнусь. Так и тебе, думаю, будет полезно отвлечься от исполнения многочисленных просьб и забот о других.

Вот и сейчас я так увлеклась процессом, что моё письмо грозит превратиться в рассказ, который ты будешь читать три дня и под конец с негодованием бросишь его в камин. А потому, дорогой Дедушка Мороз, я заканчиваю своё послание. И в заключение хочу тебя попросить – да уж, и это письмо не обошлось без новогоднего желания. Неискоренима в людях жажда загадывать и просить. Видимо, поэтому мы можем только наряжаться в костюм Деда Мороза, приклеивать бороду и стучать искусственным посохом о пол, но по-настоящему никогда не сможем стать Дедом Морозом.

Ладно, думаю, это будет единственное желание. Да, впервые я прошу только одно. Просто потому что больше мне ничего не хочется просить.

Подумай, пожалуйста, какое твоё, да-да, именно твоё, дедморозовское, самое большое желание? Ну, или не самое большое, а то, которое давно никак не доходили руки исполнить? Вспомни об этом желании. И исполни его. Прямо сейчас. И только для себя.

От всей души желаю тебе, чтобы это исполненное желание порадовало тебя.

Счастливого Нового Года, дорогой Дедушка Мороз!

©Shiawase.ru
декабрь, 2015.

Какое удивление! Дед Мороз-то мне ответил! 😀